Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Сидели тут

недавно с Андреем Аркадьевичем, мудрецом брадатым. Употребляли. И позвонила нам дружественна дева, сотрудник одного революционного журнала.
- Я, - сказала дева, - статью пишу о том, как у Почты России все плохо.
- Какая свежая тема, - воскликнули мы с мудрецом, - как это смело! Наконец! Хоть кто-то.
- Дураки, - продолжила дева. - Придумайте мне остроумный заголовок.
Мы думали не без мук, успели выпить по рюмочке, но родили совместными усилиями только один вариант: "Скоты и подонки".
Кичливая дева предложение наше отвергла.
- Слушай, - сказал я мудрецу, - а мы ведь нечаянно изобрели универсальный заголовок для статьи на любую вообще тему. Я теперь все свои тексты так называть буду.

Впрочем, я, как водится, соврал.

А было бы ведь здорово. Открываешь так газету, а там на каждой полосе: "Скоты и подонки. Владимир Путин встретился с китайским коллегой". "Скоты и подонки: состоялась премьера нового спектакля в Большом". "Скоты и подонки: футболисты ЦСКА готовятся к сезону".

Эх, красота.

Ну и, как водится, колонка в "Ленте".

В связи с чем правильно было бы, чтобы детей защитить по-настоящему, все передачи на ТВ с 1 сентября транслировать без звука. В новостях комментарии ведущих заменить на зажигательные танцы. В кадре, например, президент, а на переднем плане диктор вприсядку пляшет. Благодать, и понятно сразу, что речь о вещах важных, патриотических. Лезгинка - значит, новость об очередных успехах мирного строительства на Северном Кавказе. Сиртаки - опять, понимаем, греки поиздержались, деньги клянчат. И так далее.

Ну и не будем забывать, что для главной новости, для единственной новости, которая, похоже, может здесь что-нибудь изменить, есть "Лебединое озеро". Вы станцуйте, а мы разберемся.


http://lenta.ru/columns/2012/08/27/words/

Александр Николаевич Привалов

написал отличный текст про выборы Матвиенко. За два дня до выборов, собственно, но тут, понятно, пророческий дар не требуется.

http://expert.ru/expert/2011/33/o-nerazumnosti-chasti-suschego/

Мне кажется, текст очень важный вот еще почему: у последовательного, порядочного и умного консерватора, каковым Александр Николаевич безусловно является, осталась к власти одна только просьба: ну, хотя бы, не позорьтесь! Творите, что хотите, однако, не позорьтесь.
Блюдите внешние приличия, совершая дела постыдные (не без противоречья, да).
Правители, тем не менее, позорятся, целенаправленно, со вкусом и с размахом.
Меня всегда интересовали мотивы: не имут сраму, эти живые мертвые, не видят? не воспринимают в качестве проблемы? наоборот, получают удовольствие в процессе, мелкие извращенцы?

И вот еще что, оказывается, старинная культурная столица не хочет отставать от новой, я как-то это упустил:

...чуть не на последнем заседании питерского правительства под руководством Матвиенко выделен участок под здание выдающегося уродства — стометровой высоты букву П, она же — Театр песни Аллы Пугачёвой.

Театр (! каждое слово хочется смаковать) песни (!!) Аллы Пугачевой (!!!) в виде стометровой буквы П, - прекрасный, завершенный, целостный образ.

Наш корреспондент передает с театра боевых действий:

Утром курьер привез из магазина коробку с книгами. Книги я извлек, а коробку оставил на диване. В коробку немедленно вселился кот Мух, и начал там жить. Потом ушел по своим делам.
Пришел кот Рома. Кот Рома коротколап и неуклюж, влезть в коробку он не смог. Зато кот Рома умен. Он положил коробку на бок, и обосновался внутри нее, обретя крышу над головой.
Через некоторое время кот Мух вернулся, влез в коробку, и в невероятной тесноте затеял с котом Ромой безобразную драку. Победили, как это часто бывает, вес и опыт, посрамленный Рома бежал. Мух удовлетворился, и снова куда-то ушел.
Рома влез в коробку немедленно.
Мух тут же вернулся и схватка повторилась с прежним результатом.
Теперь Мух сидит в коробке, временами издавая мерзкие вопли. Рома лежит на какой-то тряпке неподалеку.
Мы будем следить за развитием событий.

"Вагнер в Мариинке". Для тех, кто, и т.п.

Прихожу вчера домой, у жены гости. Гость. Гостья.
- Это, - говорит жена, - девушка Настя (?) из Петербурга.
Ничо такая, кстати, Настя. Многим бы товарищам..., как прежде говорилось.
- Привет, - говорю я.
- Я из Петербурга, - говорит Настя.
- Бывает, - я миролюбиво так. Мол, не осуждаю. Не вина, мол, твоя, а беда.
- Часто бывают девушки из Петербурга? - взвизгивает гостья, неожиданно возмущенная.
- Ну, большой же город, - я просто как Барак Обама. Кандидат на Нобелевскую премию мира, мне кажется.
Но, дабы не мешать дамам общаться, иду к себе, терзать компьютер. Они на кухне, значит, сидят. Вино там красное, профитроли какие-то. Не знаю, как это все называется.
Через некоторое время выхожу покурить. Стою в углу, потягиваю, а Настя, значит, вещает:
- Ты знаешь, шестая симфония... Первые два часа после прослушивания я просто плачу. Просто сижу и рыдаю, представляешь?! Как девочка. Как маленькая хрупкая девочка!!!! Шестая... Это... Это... Но потом, потом! Мир как будто начинает сиять! Ты понимаешь? Он становится тонким, прозрачным, он...
И голос такой, поставленный, с правильными модуляциями.
(Очень похоже на то, как эпизодическая героиня в "Покровских воротах" стихи читала. Валерий Брюсов, если кто не в курсе, "Подражание Люксорию". Как корабль, что готов менять оснастку, то вздымать паруса, то плыть на веслах и так далее. Фалеков, блядь, гендекасиллаб).

Я фильтр от сигареты прокусил с губою вместе, чтоб не заржать, и не докурив, удалился восвояси.

Завод у них там что ли какой, чтобы людей делать. Не знаю даже.
(Для тех, кто не - "Вагнер в Мариинке" - это не к данному конкретному разговору; мы так с парнями, с легкой руки одного отставного сержанта израильской армии, все беседы питерских между собою называем.)

Фрейд, путч и проч.

Какие-то гады всю ночь под окнами слушали трехминутный фрагмент из "Лебединого озера". Очень патетический. Но короткий. Но часами. С двенадцати и до четырех примерно. Открутят три минуты, потом минутная пауза, - и снова.
Пытка чудовищная. Думал, сойду с ума, но заснул.

Наверняка, какие-нибудь психи, у которых "отняли советскую родину" оплакивали товарища Пуго.
Между прочим, это соображение в сторону, многие юные страдальцы за красную империю отчего-то не понимают, что на "советской родине" ничего, кроме сульфазина и смирительных рубашек уж они-то точно бы не увидели б.

Итак, заснул, а приснилась мне одна знакомая. Будто бы сидим мы в ресторане и разговариваем безответственно. И вдруг она встает, наклоняется этак через стол и -

(нет, я не подошел сзади)

она потянула меня за нос.
Очень, знаете ли, как-то прозрачно все. Даже примитивно. Обидно. Я же, на самом деле, такой возвышенный.

Из манифестов антинародной партии.

Когда мы придем к власти, у нечленов партии в столице останется только одно место, где им позволят справлять малую нужду - Большой театр.
Что, конечно, не избавит балетных от обязанности плясать. Там же.