Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Короткое эссе о человеческой неблагодарности и упущенных возможностях.

Вечер. Тихий провинциальный город. Машин мало — хотя я в квартале от главной улицы. Белая стена монастыря. Пахнет свежескошенной травой, которая тут же, под стеной, и сохнет. Березки, домики деревянные. В общем, как принято в Москве выражаться, - Русь.

Вдоль стены шагаю я без цели, а навстречу мне, как выяснится через минуту, с целью — человек.
Человек лет неопределенных, одет в рубаху, бывшую некогда белой, идет замысловато. Тело его изогнуто, - этакая полудуга, и движется он зигзагами. Вот-вот, кажется, рухнет человек в пахучие травы. Но нет. Держится.
Тормозит. Глаза — белые, как рубаха. Ну, то есть, именно — как рубаха. Мутновато-белые. На лице — ссадины. Он даже не пьян. Про человека, который хоть изредка трезвым бывает, можно сказать — пьян. Про этого — нет. Он просто всегда такой.
- Дай мне денег, пожалуйста! Мне очень надо! Понимаешь!
И так это естественно, что я отдаю ему всю мелочь.
- Спаси бог!
Иду дальше. Сворачиваю за угол. Любуюсь резьбой наличников и странными надписями на заборах. «Будулай форева», например. И тут навстречу мне — старый знакомый. Зигзаги все те же.
- Дай денег, пожалуйста! Мне очень надо!

Я не то, чтобы святой или даже добрый. Нет, я злой. Но добро разным людям иногда все же делаю. По инерции. И спокойно отношусь к тому, что люди про добро, которое я им сделал, забывают. Через неделю или через год. Не важно. Мне кажется, это нормально. Так уж люди устроены. Я и сам такой же.
Но чтобы человек через три минуты забыл — это все же какой-то перебор. Как-то даже обидно.
- Отвали, мужик, - говорю я вежливо, чуть выставляя вперед локоть, чтобы избежать ненужного контакта.
Некоторое время неблагодарный мой знакомец идет за мной, незамысловато сквернословя, потом теряется во дворах.
- Мне плохо! Я умираю! - кричит он, прежде чем раствориться в густых и тяжелых запахах русского лета.

(И был вечер, и было утро, день один). Вечер уже другой, а стена все та же. И снова я иду мимо, и снова он мне навстречу.
- Дай денег.
- Мужик, ты мне не нравишься.
- Дай денег, мне плохо!
- Мужик, отвали.
- О, корреспондент! Корреспондент, дай денег!

Нет, дело не в том, что писания мои даже алкоголикам в провинциях известны. Просто у меня в руках — здоровенный фотоаппарат. Не мой. Сам-то я не умею фотографировать.

- Корреспондент! Дай денег! Я тебе репортаж скажу!
- Мужик...
- Не проеби! Это, знаешь, какой репортаж будет! Это будет репортаж, в жопу ебаный!
- Иди домой.

Хотя, какой там дом. «Винный погребок у Ильича» - не знаю, что за место, не заглядывал, да монастырь с богомольцами и просто бездельниками вроде меня, - и лежбище, и охотничьи угодья, видимо.
Однако он опять куда-то исчезает.

А я иду и думаю — вдруг, я что-то упустил важное. До сих пор жалею немного — может, и стоило бы послушать. Мало ли, какие там бездны.

Выписи. Стада Бармаглотов.

В свежеизданном «Дневнике путешествия в Россию» Кэрролла (Челябинск, «Энциклопедия», 2013; кстати, да, Кэрролл был в России, похвалил щи, купил икон и сувениров, вообще, остался доволен) — в качестве приложения какой-то хаотичный набор русских и переводных статей про Алису, Снарка и прочих Буджумов.

Есть, в частности, обзор русских переводов Jabberwocky. Некоторых я раньше не видел.

Вот, допустим, Щепкина-Куперник:

Было супно. Кругтелся, винтясь по земле,

Склипких козей царапистый рой.

Тихо мисиков стайка грустела во мгле,

Зеленавки хрющали порой.

Заковыристо. «Супно» - красиво придумано. Но энергии нет.

А вот, например, Успенские:

Сварнело. Провко ящуки

Паробуртелись во вселянке;

Хворчастны были швабраки,

Зелиньи чхрыли в издомлянке.

Кому, говорят, нравится попадья, а кому — разные иные предметы, но на мой вкус совсем графомания.

И некому сравниться с великим вариантом Орловской. Варкалось и так далее.

Первый раз я читал про Алису в возрасте нежном, валяясь с воспалением легких в провинциальной больнице. Когда температура позволяла открыть глаза, вокруг так все и было. Хливкие шорьки пырялись по наве.

Такое как забудешь.

Инфраструктура чуда.

Поскольку писать о том, про что все мы сейчас думаем, вроде бы не этично, напишу о вере человеческой в чудо. И сопутствующих товарах. Тема, если подумать, тоже актуальная, - многие нынче ждут чуда.
Так вот, был я недавно в славном городе Переславле-Залесском. Не в первый раз. Первый - лет на десять раньше. Что-то изменилось. Что-то не изменилось.
Нет больше казино в центре, где фишек не было, и ставки принимались деньгами. И минимальная ставка в блэк-джеке - 10 рублей. Я, кстати, выиграл тогда 1400, ушел, опасливо оглядываясь. Не били. Просто перло.
Все также продолжает осыпаться невероятный музей в Горицком монастыре. С коллекцией икон, которую обязательно стоит посмотреть. С деревянными скульптурами, которые не хуже знаменитых пермских. Предки строили крепко - сопротивляются старые стены, но все же разваливаются.
Укором таким всем успехам России, внешним и внутренним.
Рестораны стали лучше, чем были. Туристов много. Бегают, тратят деньги.

А еще в Переславле, вернее, за городом уже, на берегу Плещеева озера есть Синий камень. Здоровенный ледниковый валун, которому чуть ли еще не в языческие времена поклонялись. Церковь с ним боролась, коммунисты боролись, но все проиграли, а валун остался. Объектом поклонения в том числе.

Десять лет назад вела к нему от дороги узкая тропка. Людей было совсем мало. Люди смотрели на камень (принято еще рукой трогать или сидеть), оставляли мелочь, просили молча об исполнении желаний. А также на кусты и деревья, растущие поблизости, повязывали какие-то тряпочки. Тоже традиция.

Так вот, теперь там все по-другому. Народ туристический - сплошным потоком. Вдоль тропы ярмарка с уродливыми сувенирами. И главное - вместо былых тряпочек продаются специально изготовленные промышленным способом яркие ленты. Десять рублей штука. На каждый случай - особая. О здоровье просить - зеленая, о любви - красная, об исполнении мечты - розовая. Карьера, кажется, синяя. И еще какие-то вариации. Все деревья вокруг от корней до верхушек этими лентами обмотаны.

Торговля идет бойко.

Понятная иллюстрация:

http://instagram.com/p/d_-G2TFMZ-/

По Руси.

Просто так, для памяти.

Прокатился по Руси. Видел старое и новое.
Отметил - Русь прекрасна в светлом и печальном умирании. Почти до слез, чего уж там, могу себе позволить поиграть в сентиментальность.
Цветы там, где когда-то была клумба, случайно выросшие. Штукатурка, шурша, снегом со стен. Пыль внутри, трава снаружи. И грусть повсеместно.
А там, где умирание преодолевается, где жизнь, торговля, суета, гипсокартонные дворцы, отделанные пластиком под гранит, - там жизнь отвратнее смерти.

Наверное, что-нибудь из этого следует или я в русофобы записался.

Без связи.

Давным-давно я видел в какой-то передаче сюжет про безумного  старичка, потомка славного дворянского рода, который вообразил, будто в нем воплотились фараоны. Старичок рисовал картины с видами Египта, в котором, разумеется, никогда не был, а также собирал в малогабаритной своей квартирке окрестных старушек, и учил их петь гимны Озирису по книжке из "Литературных памятников".

А вот почувствуй он в себе душу Агамемнона - так устраивал бы во дворе гекатомбы. Было бы красиво. 

А в глубине кармана - патроны от нагана

и карта укреплений советской стороны.

Шпионов не ловил, врать не будут. Но вот человека с компасом в центре Москвы видеть доводилось.

Надо мне было как-то передать пакет из далекой Перми одной прекрасной даме, и литератору по совместительству.
Списались, назначили время встречи. И место. Я предложил известное кафе в центре. Его, думал я, вообще все знают.
- Я там не была, - ответила прекрасная дама, - но я посмотрела карту. Это на северо-восток от метро...
- Скорей всего, - согласился я. Ну, то есть, как-то не придал значенья замечанью.

Сижу в кафе, пью кофе, дрянной, как почти везде в Москве, жду даму. Дама входит. И кладет на стол здоровенный такой компас. Не армейский даже, а морской, наверное.

- Я, - говорит, - шла от метро на северо-восток, и вот дошла.

Меня вообще-то удивить трудно. Особенно даме. Но тут я удивился. Я искренне удивился.

Загадочная видеоиллюстрация: http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=ViiESSFskKI#!

Колонка в "Ленте".

Судя по подсчетам оппозиционных экспертов, украдено столько, сколько не стоило все Черноморское побережье Кавказа. Если расчеты верны, то на месте растянутого вдоль пляжей города должна быть абсолютная пустота. Ничто. Трое местных подростков из начальной школы выходят, разводя руками, навстречу изумленным туристам и бормочут: «Они украли Сочи. Сволочи».

http://lenta.ru/columns/2013/02/12/sochi/

Заклинание для белых пчел.

Зима подходит неслышно, целует в шею,
Думает, глупая, я здесь что-то решаю.
Дернуть бы восемь ковшей, как тому Кощею, 
Чтоб поперхнулись от зависти кореша, и –

Прочь, из нее от нее в нее, потому что она повсюду.
Прочь, из себя от себя в себя ледяные глаза уставив.
Мне не по возрасту корчить веселого непоседу.
Ваш монастырь пустее моих уставов.

Белые пчелы, где ж ваши жала?
Не терзали сегодня меня уж вы бы хоть.
В
аша хозяйка мне горло сжала,
Давит на грудь, и мешает выдохнуть.

Белые пчелы верят в свою удачу,
Прут напролом, и бьются о щеки, тая.
Люди решат теперь, будто я здесь плачу,
Белые пчелы, ну что ж вы, пустая стая. 

Элегическое.

МОСКВА, 31 окт - РИА Новости. Глава ОАО "Роснано" Анатолий Чубайс не исключил, что может отправиться в космическое путешествие в рамках сотрудничества с компанией Virgin Group, об этом сам Чубайс заявил на форуме "Открытые инновации" в Москве.

"Я, честно говоря, больше по пустыням и тундрам (путешествую). Мои любимые места - плоскогорье Гоби, приполярный Урал. В космос как-то не задумывался, но думаю, что если у нас партнерство (с Virgin Group) будет складываться, то в общем можно будет обсудить и такую возможность тоже", - сказал он, отвечая на вопрос о возможности своего полета в космос.


http://ria.ru/society/20121031/908208647.html

Что-то такое видится в духе "Бумажного солдата" Германа Младшего. Подобный непролазному болоту Байконур. Чубайс в скафандре "Бриони" медленно движется к ракете, высоко выдергивая из грязи ноги в свинцовых ботинках (Италия, ручная работа, спецзаказ). Глаза у него холодные, как воздух Казахстана. Или как отсутствие воздуха там, куда он направляется.

И чуть в стороне - Авдотья Андреевна платочком машет.
Но герой не оглядывается.

А вообще депрессия у меня. В космос бы, да не возьмут.