Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Властелины времени.

ВЛАСТЕЛИНЫ ВРЕМЕНИ

В обвинительном заключении по делу Николая Заболоцкого утверждается, что в 1935 году в Ленинграде была создана право-троцкистская организация писателей. Цели организации - воспитание молодых советских писателей в право-троцкистском духе и публикация враждебных советскому строю произведений. Некоторые члены заводили разговоры и о терроре против советского руководства. Приказы организация получала из парижского троцкистского центра от некоего Кибальчича.
Следствием, пишут, доказано, что в 1931 году в организацию вступил обвиняемый Заболоцкий.
И ничего, посадили, отсидел.

В короткой мемуарной записке про арест и заключение Заболоцкий пишет, что очень растерялся, когда его в НКВД начали бить и пытать. Много думал и пришел к единственно возможному умозаключению: в самом центре Ленинграда, под носом у властей, НКВД захватили фашисты, с тем, чтобы убивать советских людей и дискредитировать советскую власть.
В камере обсудил открытие с неназываемым по имени «старым партийцем». Оказалось, что и тот иных объяснений происходящему не видит.
Святые были люди.

Выписи. Лекала для "Известий".

Перечитывая Щедрина, обнаружил в "Пошехонских рассказах" готовую колонку любого практически публициста "Известий". Берите, самопровозглашенные писатели, пользуйтесь, не такие нынче времена, чтоб редактор кражу заподозрил:

Старики наши правы, - писал он на другой день после приключения с Рыжим, - хотя отрезвление и провозглашается у нас бесспорно совершившимся фактом (не он ли, бессовестный, несколько дней тому назад и провозгласил это!), но действительно ли мы все отрезвились - на это и ныне никто, по совести, утвердительно ответить не может. Напротив, можно скорее ожидать отрицательного ответа, а вчерашний случай с Иваном Рыжим как нельзя убедительнее доказал это. Мы не отрицаем, что здравый смысл пошехонцев и на сей раз восторжествовал, но тот же здравый смысл должен был подсказать им, что Рыжий не мог злоумышлять один, без пособников и укрывателей, а между тем где эти пособники и укрыватели? Мы их не видим по той простой причине, что никто их не искал. Нет, господа! одной жертвы недостаточно! Как ни прискорбно сознавать, что общее благо достигается только ценою человеческих жертв, но так как исторический опыт возвел это правило на степень аксиомы, то не следует уже останавливаться ни перед количеством, ни перед качеством жертв. Многие полагают, что принадлежность к "интеллигенции", как смехотворно называют у нас всякого не окончившего курс недоумка, обеспечивает от исследования, но это теория несправедливая. Это теория, отживающая свой век и совершенно неприменимая в таком глубоко-демократическом обществе, как пошехонское. У нас исключение в этом смысле могут составлять лишь те "особливо отмеченные", которых имена слишком неразрывно связаны с историческими судьбами Пошехонья, или же те, кои постоянным трудом и отличными способностями приобрели выдающиеся по своим размерам материальные средства. Но, и эти исключения допускаются единственно потому, что описанные выше качества заключают сами в себе достаточный залог благонадежности. Затем все, богатые и бедные, знатные и незнатные, интеллигентные и неинтеллигентные, все должны подлежать исследованию. И чем больше приведет за собой это исследование искупительных жертв, тем действительнее будут результаты.

Маркизу, маркизу, маркизу Карабасу!

Кот, радуясь, что все идет, как он задумал, весело побежал перед каретой. По дороге он увидел крестьян, косивших на лугу траву.

- Кому принадлежит этот луг?

- Старому олигарху, который купил его у каких-то башкир,  - ответили косари.

- Сейчас сюда приедет король, — крикнул кот, - и если вы не скажете, что этот луг принадлежит Игорю Ивановичу Сечину, вас всех изрубят на мелкие кусочки!

Тут как раз подъехала королевская карета и король, выглянув из окна, спросил, кому принадлежит этот луг.

- Игорю Ивановичу Сечину! - ответили в один голос косари, испуганные угрозами кота. Король остался доволен и сказал:
- Игорь Иванович! У вас замечательный луг!

А между тем кот бежал все дальше и дальше, пока не увидел жнецов, работающих в поле.

Спутник телезрителя, выпуск очередной.

В ночи наткнулся на фильм 1956 года "Илья Муромец". Помню, в детстве он мне не нравился. Очевидные провалы в сценарии, и даже для детей, даже для советских детей - избыточная, слащавая народность.

Но сегодня смотрится совершенно по-новому, и совсем не потому, что его, оказывается, недавно отреставрировали.
Очень уж это провокационно все выглядит. Калин-царь с внешностью Сергея Кожугетовича Шойгу, ведущий на Киев евразийские орды и обещающий всех там повырубить. Момент, когда царь отнимает у подданных золото, и они строятся в очередь и сдают безропотно, бормоча при этом: "Киев все вернет сторицею". И особенно - скажу даже, пожалуй, гениальный - эпизод с курганом, где подданные образуют живую гигантскую кучу, чтобы Калин на нее верхом въехал и мог обозреть окрестность.

Даже и непонятно, как это в наше время такие крамольные вещи по телевизору показывают.

Как теперь пишут или Вот и все у них так.

«Вечерняя Москва» накануне украинских выборов, в рядок две статьи.

В одной некто Алексей Зернаков сообщает:

«А если говорить прямо, то грядущие «выборы» все больше напоминают какой-то балаган. Сначала — смешной, а потом — страшный. Примерно в такую же «демократию» на оккупированных территориях играли нацисты в годы Великой Отечественной войны. Тогда также подбирались надежные кандидаты в бургомистры, а избирательные участки охраняли молодчики мышино-серо-орластых мундирах».

Ну это ладно, впрочем, это дело привычное.
Дальше — лучше. Екатерина Рощина, «Охота на журналистов». Речь, естественно, про Сидякина с Сайченко, сэйв ауа гайс и вот это вот все, а в финале:

«Один за другим на Украине запретили к вещанию основные российские каналы. Зато — тадам! - у скандального «Серебряного дождя» там ренессанс, это самый желанный и самый разрешенный канал. И «Серебряный дождь» в долгу не остался. Показал, например, карту: Крым по-прежнему в составе Украины».

Вот уж, Екатерина, тадам так тадам.

Проанонсирую и здесь возобновленные "Копейки".

Не без помощи наших украинских друзей в черно-красных нарядах мы это слово нашли. Теперь все, что Россия делает и в собственных границах, и вне их пределов, делается ради борьбы с фашизмом. Ради победы над Гитлером. Понятно ведь, что за любым Бандерой, да что там, за любым Обамой маячит Гитлер. Снова хочет поля наши вытоптать и деревни сжечь. И мы этого, разумеется, не допустим.

Ради новой победы над Гитлером мы готовы на многое: ущемлять права меньшинств (национал-предателей, например), запрещать спектакли, выставки и учебники математики, разгонять газеты, вмешиваться без церемоний в дела соседних государств. Ну а что, Гитлера ведь остановить надо, такими вещами не шутят, это важнее международного права и прочих устаревших нелепостей.

Гитлер умер много лет назад. Даже если верить тем, кто видел его после войны в Венесуэле, в Антарктиде и на Луне, – все равно умер, столько не живут. Но ненадолго. Мы его, кажется, воскресили, повторяя постоянно заклинания о свежих его зверствах. А если даже и не живее всех живых теперь самый страшный диктатор двадцатого века, то все равно из ада своего он, несомненно, следит за нашими попытками преодолеть – ради победы над ним, проклятым, – тоталитарное свободомыслие и фашистскую толерантность. С интересом следит и с благодарностью.

http://slon.ru/russia/moi_pyat_kopeek_oskvernenie_i_voskresenie-1083082.xhtml

"Дождь" со снегом.

Есть некоторая личная неловкость в том, чтобы высказываться по поводу скандала с опросом о блокаде Ленинграда на телеканале «Дождь»: все-таки, я работаю в том же холдинге, к которому телеканал принадлежит, и любое слово в защиту может быть прочитано как выполнение приказа начальства. И в первых строках своего письма должен я, наверное, попытаться убедить читателя, что это не так. Кстати, да, это не так.

Во вторых же строках своего письма, должен я, вероятно, сообщить, что у дедушки моего орден за Сталинград (это правда), что рвения пересматривать итоги Второй мировой во мне нет (это правда), и повторить все, что теперь положено россиянину повторять как символ веры — никто не забыт, ничто не забыто, имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен. Это все, кстати, тоже, правда, но, как любая правда, которую вот уже второй век пережевывает пропаганда, правда эта приобрела отчетливый привкус пошлости.

Положенное сказано, хотите — верьте, а хотите — нет, в принципе, для дальнейшего это не важно. Важно, что в истории с «Дождем» упускаются, как мне представляется, из вида сразу три важных темы. Итак.

Во-первых, интересна сама (нехитрая) технология словесных манипуляций, превращающая любого, кто рискнет о каком-нибудь конкретном эпизоде Великой отечественной высказаться без казенного восторга, в пособника Гитлера: не допустим пересмотра итогов! Остановим гнусных реваншистов! Сегодня он в гениальности советских полководцев сомневается, а завтра — концлагеря построит! Не будут крылья черные над родиной летать!

Так вот, итоги Второй мировой — это уничтожение нацизма, это наша победа, это миллионы погибших и раскуроченные города. А еще это — новая карта Европы и новая система международных отношений. Вообще, мир, в котором мы жили до развала Советского Союза, — итог Второй мировой.

Некоторые из итогов Второй мировой уже пересмотрены ходом истории: распался, например, социалистический лагерь, а бывшие его заключенные процветают внутри Евросоюза (ну, или гниют, если верить российской пропаганде; выбор глагола — вопрос вкуса). Некоторые пересмотреть невозможно.

Но совершенно точно одно: ни критическое, ни клеветническое, ни какое угодно еще суждение, произведенное хоть журналистом, хоть сантехником, не способно на итоги войны повлиять. Коллектив телеканала «Дождь» в полном составе может на коленях дойти от Москвы до Берлина и попросить (кого? Ангелу Меркель?) взять Ленинград. Но историю блокады, великую и страшную, это не изменит никак.

Во-вторых, отдельная и достойная долгих раздумий тема — почему именно сейчас государство российское озаботилось возведением набора нехитрых суждений о войне в ранг религиозной догмы. У меня есть варианты ответов, но сказать я хочу не об этом. По-своему даже любопытная творческая задача: превратить любой рассказ о самой страшной в истории человечества войне в лубок. Аляповатая картинка, герой в сияющих доспехах, кое-как нарисованный, вонзает копье в черную гадину. Шаг вправо, шаг влево, - ревизионизм и пособничество врагу, давно, кстати, разгромленному, за такое преступление — расстрел на месте из государственных пропагандистских говнометов...

Но одно можно сказать наверняка: нельзя выстроить с сияющим героем лубка человеческие отношения. Нельзя увидеть в нем живого человека, нельзя сделать его частью собственной, живой и человеческой памяти.

Лубок годится только для того, чтобы дыру на обоях заклеить. Если отсутствие вкуса позволяет, или просто денег нет.

В этом смысле старания тех, кто историю превращает в лубок, - и есть настоящая фальсификация истории.

В-третьих, «Дождь» с нелепой его формулировкой вопросов для зрителей, - частный, конечно, случай. Знаменитая депутатша Яровая не первый месяц прыгает с законом, согласно которому за «отрицание подвига Красной армии и армий союзных стран» (на самом деле, там еще более косноязычная формулировка) будут сажать. Вот буквально. Сажать в тюрьму. Понятно, что эта идиотская инициатива парализует историческую науку в работе по осмыслению ХХ века.

Но, что хуже, это продолжает расширять поле мыслепреступлений (увлекательный, лишенный границ процесс). При том что мысль, оценка, высказывание вообще не могут быть преступлением. Вокруг этого постулата — главный спор, эта прозрачная мысль до сих пор неочевидна многим, почитающим себя либералами.
Дискутировать, обсуждать, осуждать, пикетировать, проклинать, бойкотировать, и т.п. тех, кто, по вашему мнению, на святое посягнул, - дело хорошее. "Инициировать прокурорские проверки" и, тем более, сажать, - мягко говоря, позор.

(Часто ссылаются на наличие наказаний за «мыслепреступление» в «цивилизованных странах». Ну там, отрицание холокоста какое-нибудь. Тоже мне, аргумент. Ну, позор цивилизованным странам.)

Пожалуй, это все, что я хотел сказать про казус «Дождя».

Ну и навстречу выборам.

А про Навального в качестве единого кандидата я вот что думаю:

конечно, у каждого человека доброй воли есть масса претензий к батюшке Алексею Анатольевичу. Я бы и сам с удовольствием как-нибудь на досуге попредъявлял бы...

Но вот вы представьте себе ситуацию. Ночь, подворотня, вы, и стадо гопников. Под рукой - не совсем идеальное полешко из Кировского леса. Можно, конечно, стоять и ждать, пока с неба вам в руки упадет сияющий меч, но лучше полешком.

И да, стадо гопников всяко победит в данный исторический момент, но ведь это не повод, чтобы рыльца им слегка не поцарапать.